Водные инновации не гарантируют решение трансграничных споров

Альтернативные источники пресной воды, такие как опреснение и повторное использование сточных вод, уже давно доступны странам, сталкивающимся с острым дефицитом водных ресурсов. Новое исследование, опубликованное в журнале World Water Policy, поднимает важный вопрос: могут ли технологические инновации не только обеспечить население водой, но и снизить градус напряженности в отношениях с соседями? Авторы работы проанализировали опыт двух государств – Израиля и Сингапура, которые активно внедряют передовые технологии водоснабжения и одновременно имеют долгую историю сложных отношений с соседними странами из-за доступа к общим водным ресурсам.

Гипотеза ученых заключалась в том, что снижение зависимости от общих природных источников – рек и водоносных горизонтов – должно уменьшать поводы для конфликтов. Сингапур и Израиль идеально подходят для такого сравнения: оба государства невелики по территории, испытывают нехватку воды и обладают мощным технологическим потенциалом. Однако результаты исследования показывают, что наличие технологий само по себе не является панацеей от политических разногласий, а успех зависит от более широкого контекста межгосударственных соглашений.

Сингапур, имеющий население 5,7 миллиона человек, исторически зависел от поставок воды из Малайзии. Два соглашения, подписанные еще в 1960-х годах, гарантировали городу-государству право на забор воды из рек в малайзийском штате Джохор. Однако эти договоренности нередко становились рычагом политического давления: в моменты кризисов звучали угрозы перекрыть доступ к воде. Стремясь к независимости, Сингапур разработал стратегию, включающую активный сбор дождевой воды, опреснение и масштабное использование переработанных сточных вод, известных под брендом NEWater. Сегодня очищенная вода покрывает 40% потребностей страны, и этот показатель планируется увеличить до 55% к 2060 году.

Технологический прорыв позволил Сингапуру значительно снизить уязвимость перед внешним давлением. Хотя споры с Малайзией по поводу цен на воду и экологического состояния реки Джохор периодически возникают, они протекают с низкой интенсивностью. Обе стороны сохраняют приверженность существующим соглашениям, а технологическая независимость Сингапура служит своего рода страховочным механизмом, снижающим риск эскалации конфликта. В данном случае инновации действительно способствовали укреплению водной безопасности и стабильности в регионе.

Ситуация в Израиле выглядит иначе. Страна, где 90% муниципальных и промышленных потребностей покрывается за счет опреснения, является мировым лидером в области водных технологий. Израиль делит водные ресурсы – реку Иордан и подземные водоносные горизонты – с Сирией, Иорданией и Палестинской автономией. Несмотря на то, что Израиль достиг полной самообеспеченности водой благодаря опреснению и переработке стоков для сельского хозяйства, это не привело к разрешению конфликтов с палестинцами. Соглашения, подписанные в рамках мирного процесса в Осло в 1990-х годах, предполагали сотрудничество в водной сфере, но на практике столкнулись с серьезными проблемами.

Исследование отмечает огромный диспрорыв в доступе к воде: израильтяне, проживающие на Западном берегу реки Иордан, потребляют от 240 до 300 литров воды в день, тогда как палестинцы в том же регионе имеют доступ лишь к 73 литрам, что ниже минимума, рекомендованного Всемирной организацией здравоохранения. Совместный водный комитет, созданный для координации действий, имеет ограниченные полномочия и не может эффективно решать вопросы распределения ресурсов в условиях продолжающегося строительства поселений и политической нестабильности. Предложения по масштабным инженерным проектам, таким как канал между Красным и Мертвым морями, остаются замороженными из-за дипломатических тупиков.

Пример Израиля демонстрирует, что технологические инновации не могут компенсировать отсутствие политического доверия. Даже при наличии избытка опресненной воды, вопросы суверенитета, контроля над инфраструктурой и справедливого распределения ресурсов остаются нерешенными. В секторе Газа ситуация усугубляется разрушенной инфраструктурой и зависимостью от внешних поставок, что превращает воду в один из факторов гуманитарного кризиса. Без всеобъемлющего политического урегулирования технические решения оказываются бессильны перед лицом глубоких структурных противоречий.

Авторы работы также обращаются к опыту других регионов, например, к договору 1944 года между США и Мексикой о реке Колорадо. Там проблема качества воды (высокая соленость), возникшая из-за сельскохозяйственной деятельности в Аризоне, была решена техническим путем – строительством опреснительного завода. Это пример того, как технологии могут помочь, когда существует базовая политическая воля к сотрудничеству. В то же время, напряженность между Индией и Пакистаном вокруг бассейна реки Инд показывает, что без механизмов доверия даже давние договоры могут оказаться под угрозой срыва.

В заключение исследователи подчеркивают, что водные инновации — это дорогостоящий инструмент, который работает только при соблюдении трех условий. Во-первых, стороны должны чувствовать безопасность своих квот на воду. Во-вторых, технологии должны реально снижать зависимость от спорных природных источников. В-третьих, необходимы прозрачные соглашения об обмене данными и справедливом распределении выгод. Сами по себе заводы по опреснению или станции очистки воды не принесут мира, если они не встроены в надежную систему межгосударственных отношений, основанную на взаимном доверии.