Камила Нургалиева 
Каждый, кто хоть раз страдал от недосыпа, знает, как сильно это влияет на здоровье и настроение. Оказывается, наши ближайшие родственники, орангутаны, сталкиваются с теми же проблемами и используют знакомую всем стратегию выживания — дневной сон. К такому выводу пришла международная команда ученых из Института поведения животных Макса Планка (MPI-AB), Констанцского университета в Германии и Национального университета Индонезии.
«Передвижение по пологу леса, поиск пищи, решение проблем, выстраивание социальных отношений — все это утомительные и когнитивно сложные задачи, — объясняет Элисон Эшбери, ведущий автор исследования. — Когда орангутан не высыпается, он делает то же, что и любой лишенный сна человек: забирается в постель, ложится и дремлет».
Исследователи работали в индонезийских тропических лесах Суматры, чтобы впервые изучить сон диких взрослых орангутанов и понять, как развивался сон у человекообразных обезьян и наших предков. В течение 14 лет на наблюдательной станции Суак Балимбинг ученые собрали данные о поведении 53 орангутанов, зафиксировав в общей сложности 455 дней и ночей их жизни. Наблюдение за сном в дикой природе оказалось непростой задачей.
Подобно нам, орангутаны спят в «постелях», известных как гнезда. Каждую ночь обезьяна забирается высоко в кроны деревьев и около десяти минут строит себе убежище: сгибает, ломает и сплетает ветви, создавая прочную платформу с матрасом и подушкой из листьев. Взрослые особи спят в одиночестве, за исключением матерей с детенышами. С рассветом они покидают свои ночные гнезда.
«С земли мы обычно вообще не видим орангутанов в их ночных гнездах, но мы слышим, как они шуршат, устраиваясь поудобнее, — говорит Кэролайн Шуппли, старший автор исследования. — В конце концов, все затихает. А утром происходит обратное». Именно этот тихий промежуток времени ученые назвали «периодом сна» и использовали как индикатор. В среднем он длился почти 13 часов. Предыдущие работы подтвердили, что этот показатель точно отражает реальное время сна.
Исследователи обнаружили, что несколько факторов сокращают ночной отдых: соседство с другими орангутанами, низкая ночная температура и длительные дневные переходы. «Нам показалось очень интересным, что само нахождение рядом с другими орангутанами во время строительства ночного гнезда было связано с более короткими периодами сна, — отмечает Эшбери. — Представьте, что вы засиделись допоздна с друзьями или ваш сосед по комнате так громко храпит утром, что вы просыпаетесь раньше. Думаю, это нечто похожее. Они ставят общение выше сна, или их сон нарушают другие, или и то, и другое».
Чтобы понять, как орангутаны восстанавливаются после бессонной ночи, команда проанализировала длительность их дневного сна. Эффект оказался очевиден: чем короче был ночной отдых, тем дольше обезьяны дремали днем. За каждый час потерянного ночного сна они добавляли к своей дневной дреме от 5 до 10 минут. «Даже короткий дневной сон может иметь для человека значительный восстанавливающий эффект, — говорит соавтор Мэг Крофут, директор MPI-AB. — Возможно, эти перерывы на сон помогают орангутанам физиологически и когнитивно перезагрузиться после плохой ночи, точно так же, как и у людей».
Ключевую роль в этой стратегии играют дневные гнезда. По сравнению с ночными, они строятся проще и быстрее, менее чем за две минуты, но все равно обеспечивают безопасное место для отдыха. Орангутаны из популяции Суак строят такие гнезда чаще, чем их сородичи в других регионах. «Когда мы видим орангутана, отдыхающего в дневном гнезде, мы замечаем, что его тело расслаблено, а глаза закрыты. Они действительно выглядят спящими», — добавляет Шуппли.
Ученые полагают, что эти выводы могут быть связаны и с познавательными способностями орангутанов. Популяция Суак известна своим умением использовать орудия труда и сложной культурой — чертами, которые могут требовать надежных механизмов для защиты от недосыпа. Возможно, им необходим качественный дневной сон для решения сложных задач, или же их когнитивные способности развились благодаря тому, что они часто отдыхают в дневных гнездах.
Такая стратегия сна стала возможной благодаря их полу-одиночному образу жизни. В то время как приматы в сплоченных группах должны постоянно координировать свои действия с другими, орангутаны могут дремать, когда и где захотят. В 41% наблюдаемых дней орангутаны спали днем хотя бы один раз, а средняя общая продолжительность их дневного сна составляла 76 минут. Это исследование вносит вклад в понимание того, что дикие животные вынуждены находить компромисс между потребностью во сне и другими социальными и экологическими запросами, проливая свет на эволюционные истоки сна.
