Камила Нургалиева 
Исключительная способность человека перерабатывать алкоголь могла зародиться задолго до изобретения пивоварения. Новое исследование предполагает, что ключ к разгадке кроется в пищевых привычках наших предков-приматов. Чтобы лучше изучить эту связь, ученые предложили специальный термин для поведения обезьян, которое до сих пор оставалось без должного внимания.
Этим термином стал «скрампинг» – так исследователи из Дартмутского колледжа и Сент-Эндрюсского университета назвали пристрастие человекообразных обезьян к поеданию спелых, часто уже забродивших фруктов, упавших на лесную подстилку. Сам термин происходит от средневекового немецкого слова, означающего «сморщенный», и описывает перезревшие плоды. В современной Англии словом scrumpy называют мутный яблочный сидр с содержанием алкоголя до 9%.
По словам Натаниэля Домини, профессора антропологии и одного из авторов работы, ученые ранее не придавали значения тому, где именно обезьяны ели фрукты – на деревьях или на земле. «Мы никогда не удосужились различать фрукты на деревьях и фрукты на земле», – отмечает он. Отсутствие специального слова для этого явления маскировало его потенциальную важность для науки.
Новый термин позволяет по-новому взглянуть на гипотезу, выдвинутую генетиками в 2015 году. Тогда было установлено, что у общего предка людей и африканских обезьян произошла генетическая мутация, которая в 40 раз увеличила их способность метаболизировать этанол. Предполагалось, что толчком к этому изменению послужило употребление в пищу забродивших фруктов.
Чтобы проверить, насколько распространено такое поведение, исследователи проанализировали отчеты о питании орангутанов, шимпанзе и горилл в дикой природе. Они сопоставляли, на какой высоте животное ело и на какой высоте обычно растет данный фрукт. Если обезьяна на земле ела плод, который растет высоко на дереве, это считалось скрампингом. Результаты показали, что африканские обезьяны – шимпанзе и гориллы – регулярно собирают падалицу, в то время как орангутаны этого не делают. Это полностью согласуется с генетическими данными: у орангутанов фермент, отвечающий за расщепление этанола, работает менее эффективно.
Способность безопасно употреблять перезревшие плоды с земли могла дать предкам человека серьезное эволюционное преимущество. Во-первых, это позволяло избежать конкуренции с другими приматами за незрелые фрукты на деревьях. Во-вторых, это снижало для крупных обезьян смертельный риск падения с большой высоты.
Учитывая, что шимпанзе съедают около 4,5 кг фруктов в день, ученые предполагают, что они получают нетривиальное количество алкоголя. Постоянное воздействие низких доз этанола, вероятно, было значимой частью жизни шимпанзе и могло стать одной из движущих сил эволюции человека. Следующим шагом исследователи планируют измерить уровень ферментации в плодах на деревьях и на земле, чтобы точнее оценить потребление алкоголя приматами.
«Скрампинг у общего предка горилл, шимпанзе и людей около 10 миллионов лет назад может объяснить, почему люди так поразительно хорошо переваривают алкоголь, – говорит Домини. – Мы эволюционировали, чтобы метаболизировать алкоголь, задолго до того, как научились его производить, а само его производство стало одним из главных двигателей неолитической революции».
Современные люди, возможно, сохранили и социальные аспекты, связанные с этим поведением. «Фундаментальная черта нашего отношения к алкоголю – это склонность пить вместе, будь то кружка пива с друзьями или большое застолье», – отмечает соавтор исследования Кэтрин Хобайтер. Ученые намерены выяснить, как совместное поедание перебродивших фруктов могло влиять на социальные отношения у других человекообразных обезьян.
Приживется ли сам термин «скрампинг», покажет время. Его авторы напоминают о таких словах, как «симбиоз» или «мем», которые когда-то были научными неологизмами, а теперь стали общеупотребительными. «Это отличные примеры слов, в которых мы не нуждались, пока они не появились. Если термин полезен, он приживется. Это естественный отбор в действии!», – заключает Домини.
