Как новый углеродный налог ЕС меняет правила мировой торговли

Европейский союз ввел новый налог на выбросы углерода для импортируемых товаров, таких как сталь и цемент, что стало серьезным изменением в правилах «зеленой» торговли. Этот беспрецедентный механизм, известный как CBAM (Механизм трансграничного углеродного регулирования), уже меняет климатическую политику далеко за пределами ЕС, несмотря на осторожную позицию некоторых стран и критику со стороны развивающихся государств, считающих эту меру несправедливой. Долгосрочный успех CBAM будет зависеть от того, подтолкнет ли он другие страны к внедрению собственных систем ценообразования на углерод.

На начальном этапе налог распространяется на цемент, железо, сталь, алюминий, электроэнергию и водород, ввозимые в ЕС. Вместо прямой уплаты налога импортеры должны покупать специальные сертификаты CBAM, стоимость которых отражает объем выбросов, связанных с производством их товаров. Например, немецкий автопроизводитель, импортирующий сталь из Турции, где нет платы за выбросы, должен рассчитать углеродный след продукции и купить соответствующее количество сертификатов. Если в стране-экспорtere уже действует система ценообразования на углерод, ЕС взимает только разницу. Постепенное введение нового сбора совпадает с отменой бесплатных квот на выбросы, которые ранее предоставлялись отраслям, подверженным риску «углеродной утечки» – переноса производств в страны с менее строгими экологическими нормами.

CBAM является частью «Зеленого курса» ЕС – комплекса политических инициатив, направленных на достижение климатической нейтральности Европы к 2050 году. В Брюсселе заявляют, что механизм поможет сократить выбросы, защитить европейских производителей от нечестной конкуренции и будет стимулировать внедрение более экологичных практик по всему миру, поскольку страны могут избежать уплаты сбора, введя эквивалентную цену на углерод на внутреннем рынке.

Политика ЕС уже оказывает влияние на глобальном уровне. Появляются свидетельства того, что страны, включая Китай, расширяют внутреннее ценообразование на углерод, а другие, например Турция, запускают давно отложенные системы торговли выбросами. Япония прямо ссылается на CBAM при разработке своих мер, Великобритания планирует запустить собственный механизм с 2027 года, а Австралия, Канада и Тайвань рассматривают аналогичные шаги. Кэтрин Вольфрам, профессор экономики энергетики в Школе менеджмента MIT Sloan, назвала эту меру «самым оптимистичным» событием в климатической политике за последние 20 лет.

Швейцария, не входящая в ЕС, в настоящее время освобождена от CBAM, поскольку ее система торговли выбросами с 2020 года связана с европейской. Это означает, что компании фактически платят сопоставимую цену за углерод. В 2023 году власти страны высказались против введения аналогичного механизма, сославшись на издержки и риски, однако вопрос остается на повестке дня у законодателей. К середине 2026 года правительство планирует пересмотреть свою позицию. Отдельно в Швейцарии действует федеральный налог на ископаемое топливо, который стимулирует сокращение его использования.

Страны, которых новый налог затрагивает больше всего, утверждают, что он приведет к росту издержек, ограничению торговли и замедлению экономического роста. Китай назвал сбор «несправедливым» и «дискриминационным», а Индия, Россия и Бразилия решительно выступили против, считая CBAM односторонней торговой мерой под видом экологической политики. Конференция ООН по торговле и развитию (UNCTAD) отмечает, что механизм может помочь избежать «углеродной утечки», но его влияние на изменение климата будет ограниченным – всего 0,1% снижения глобальных выбросов CO₂, при этом доходы развивающихся стран могут сократиться на 5,9 миллиарда долларов.

В идеальном мире все страны ввели бы плату за выбросы углерода, считает Филипп Тальманн, профессор экономики окружающей среды Федеральной политехнической школы Лозанны (EPFL). Однако в реальности многие правительства сопротивляются таким мерам, опасаясь за экономический рост. По его мнению, европейская политика, «наказывающая» их или, по крайней мере, восстанавливающая равные условия при экспорте, является более мягким ответом, чем принуждение к введению всеобщей цены на углерод. Тальманн уверен, что CBAM – это правильный инструмент, который помогает распространить европейскую цену на углерод на другие страны, и призывает Швейцарию присоединиться к этим усилиям.