Алексей Никулин 
Новое исследование, опубликованное в журнале Science, раскрывает, как тысячелетия человеческих миграций по островам Тихого океана привели к распространению инвазивных видов свиней по всему Азиатско-Тихоокеанскому региону. Эти животные стали одним из немногих исключений из правила, установленного биогеографической «линией Уоллеса», которая разделяет животный мир Азии и Австралазии. В то время как леопарды и обезьяны обитают на азиатской стороне, а сумчатые – на австралийской, свиньи встречаются по обе стороны этой невидимой границы.
Международная группа ученых под руководством профессора палеогеномики Лорана Франца провела масштабный генетический анализ. Исследовав геномы более 700 свиней, включая как современных, так и археологических особей, специалисты смогли реконструировать их перемещения. Этот генетический детектив позволил отследить, когда и как разные виды свиней прибывали на те или иные острова и скрещивались с местными популяциями.
Результаты показали, что люди играли ключевую роль в расселении свиней на протяжении тысячелетий. Самые ранние свидетельства указывают на жителей острова Сулавеси, которые еще 50 000 лет назад не только создавали древнейшие наскальные рисунки, но и перевозили бородавчатых свиней на отдаленные острова, такие как Тимор, – вероятно, чтобы обеспечить себе будущий охотничий промысел.
Процесс расселения свиней резко ускорился около 4000 лет назад. В это время ранние земледельческие общины, начав свой путь с Тайваня, перевозили уже одомашненных свиней через Филиппины, Индонезию и Новую Гвинею вплоть до отдаленных островов Вануату и Полинезии. Позднее, в колониальный период, к этому многообразию добавились и европейские породы.
Многие из этих домашних свиней сбегали, дичали и скрещивались с видами, завезенными тысячелетиями ранее. Так, на острове Комодо гибридные свиньи стали основным источником пищи для находящихся под угрозой исчезновения комодских варанов. Это создает сложную экологическую картину, где инвазивный вид становится неотъемлемой частью пищевой цепи.
Открытия ставят перед экологами и защитниками природы непростые вопросы. Сегодня на разных островах свиньи имеют совершенно разный статус: где-то их почитают как духовных существ, где-то считают вредителями, а в некоторых экосистемах они настолько укоренились, что их можно считать почти коренными. Как отмечают авторы, возникает главный вопрос: «В какой момент мы начинаем считать вид местным?». Если люди завезли животных десятки тысяч лет назад, заслуживают ли такие популяции усилий по сохранению? Эффективная природоохранная политика будущего должна будет учитывать эту сложность, выходя за рамки традиционного деления фауны на «местную» и «завезенную».
