Камила Нургалиева 
Долгое время в мрачных прогнозах изменения климата для Южного океана существовала теория, которую ученые считали своего рода «утешением». Предполагалось, что по мере роста температур и таяния ледников Антарктиды, заключенное во льдах железо будет попадать в воду, вызывая цветение микроскопических водорослей. Эти водоросли, в свою очередь, должны были поглощать из атмосферы углекислый газ, замедляя глобальное потепление. Новейшие исследования показывают, что эта теория не выдерживает критики.
Несмотря на то, что антарктические воды на несколько месяцев в году погружаются во тьму, они остаются одним из самых продуктивных регионов для роста фитопланктона. Он служит жизненно важным источником пищи для криля, которым питаются пингвины, тюлени и киты. Поглощая в процессе фотосинтеза огромные объемы CO₂, фитопланктон делает этот регион крупнейшим в мире океаническим поглотителем парниковых газов.
Морские ученые из Ратгерского университета провели наиболее точное на сегодняшний день измерение поступления железа от тающего ледника в Антарктиде. Результаты, опубликованные в журнале Communications Earth and Environment, ставят под сомнение устоявшиеся представления. Оказалось, что талая вода с ледникового шельфа поставляет в окружающий океан гораздо меньше железа, чем считалось ранее. Это открытие может существенно изменить существующие климатические модели и прогнозы.
Вместо того чтобы полагаться на компьютерное моделирование, исследователи отправились в экспедицию к шельфовому леднику Дотсон в море Амундсена – региону, на который приходится основная доля повышения уровня моря из-за таяния Антарктиды. На борту ледокола Nathaniel B. Palmer команда собрала образцы воды непосредственно у источника – там, где теплые глубинные воды океана затекают под плавучий ледник и выходят обратно, смешавшись с талой водой.
Анализ образцов принес неожиданные результаты. Выяснилось, что талая вода обеспечивает лишь около 10% растворенного железа, поступающего из-под ледника. Основная часть – 62% – приносится глубинными океаническими водами, а еще 28% поступают из донных отложений. «Примерно 90% растворенного железа, выходящего из-подо льда, поступает из внешних источников – глубоких вод и осадков, а не из талой воды», – заявил ведущий автор исследования Венкатеш Чинни.
Более того, изотопный анализ показал, что тот небольшой объем железа, который все же связан с таянием, происходит не из самого ледникового шельфа. Его источником, по-видимому, является жидкий слой воды под ледником, лишенный кислорода. В таких условиях происходит активное растворение оксидов железа из коренной породы. По словам руководителя исследования Роба Шеррелла, «сама талая вода несет очень мало железа», а основная его часть образуется в результате «перемалывания и растворения коренной породы в жидком слое между ней и ледниковым щитом».
Эти выводы бросают вызов преобладающим представлениям об источниках питательных веществ в Южном океане в условиях потепления. Для полного понимания этих сложных подледниковых процессов потребуются дальнейшие исследования, однако уже сейчас ясно, что на «удобрение» океана тающими ледниками рассчитывать не приходится.
