Вступление в силу Договора об открытом море, официально известного как Соглашение о биоразнообразии за пределами национальной юрисдикции (BBNJ), стало самым значительным событием в управлении океаном с 1982 года. Впервые в истории мировое сообщество согласовало механизм сохранения и устойчивого использования морского биоразнообразия на территориях, составляющих почти половину планеты. Однако по мере перехода от деклараций к реальным действиям намечается геополитический разлом: кто получит выгоду от научных, технологических и экономических богатств открытого моря? Без четких правил новый договор рискует не исправить, а лишь укрепить существующее неравенство.

Ставки огромны. Открытое море перестало быть далеким научным фронтиром – это стратегическая арена, где государства конкурируют за влияние, технологии и экономические преимущества. Морские генетические ресурсы, добываемые из глубин океана, лежат в основе создания новых фармацевтических препаратов, ферментов, промышленных материалов и устойчивых к изменению климата сельскохозяйственных культур. По прогнозам, в ближайшее десятилетие мировой рынок генетических ресурсов достигнет десятков миллиардов долларов.

Для развивающихся прибрежных государств, особенно тех, что обладают ограниченным исследовательским потенциалом, обещание договора о «справедливом и равноправном распределении выгод» – не просто юридический принцип, а геополитическая необходимость. Чтобы обеспечить его выполнение, многим из них, возможно, придется обратиться за авторитетным разъяснением в Международный трибунал по морскому праву (ITLOS).

Соглашение BBNJ охватывает широкий спектр деятельности: от создания природоохранных зон и оценки воздействия на окружающую среду до научных исследований, сбора генетических ресурсов и использования цифровой информации об их последовательностях. Все это требует современных судов, глубоководного оборудования, технологий секвенирования и узкоспециализированных научных знаний – ресурсов, которые зачастую недоступны для развивающихся стран.

Эта асимметрия не нова. Десятилетиями в морской науке доминировала небольшая группа богатых государств. Но в рамках нового договора последствия этого разрыва становятся острее: возможность участвовать в научной деятельности напрямую определяет возможность извлекать из нее выгоду. Договор пытается решить эту проблему через положения о наращивании потенциала и передаче технологий, но эти механизмы остаются расплывчатыми и их эффективность будет зависеть от политической воли.

В основе геополитической напряженности лежит вопрос о распределении выгод. Соглашение BBNJ предусматривает как денежные, так и неденежные выгоды, включая доступ к образцам, данным, обучению и технологиям. Однако способы их расчета, распределения и контроля до сих пор не определены. Как оценить стоимость информации, полученной из глубоководного организма? Как делить прибыль от коммерческого использования этих открытий? Какие обязательства несут технологически развитые страны перед теми, у кого нет исследовательских возможностей?

Именно здесь ключевую роль может сыграть Международный трибунал по морскому праву. Консультативное заключение ITLOS способно внести ясность в права и обязанности сторон соглашения. Подобные прецеденты уже существуют и доказывают, что трибунал может успешно интерпретировать обязательства по договорам в спорных или неоднозначных областях. Такое заключение могло бы дать юридическое определение «справедливого и равноправного» распределения, обозначить ответственность технологически развитых государств и заложить принципы оценки выгод.

Если развивающиеся страны не добьются установления четких правил на раннем этапе, они рискуют навсегда остаться на обочине формирующейся экономики открытого моря. Это грозит потерей доступа к ценнейшим генетическим ресурсам для здравоохранения и сельского хозяйства, зависимостью от иностранной научной инфраструктуры и ослаблением влияния на глобальное управление океаном. Открытое море может превратиться в еще одну сферу, подобно космосу или искусственному интеллекту, где технологическая мощь определяет, кто получает все, а кто остается ни с чем.

Соглашение BBNJ все еще находится в зачаточном состоянии: создаются институты, разрабатываются руководящие принципы, обсуждаются механизмы финансирования. Именно сейчас юридическая ясность имеет решающее значение, ведь как только нормы закрепятся, изменить их будет гораздо сложнее. Обращение в ITLOS – это не акт конфронтации, а проактивный шаг, призванный гарантировать, что открытое море, являющееся «общим наследием человечества», не станет эксклюзивной собственностью технологически привилегированного меньшинства.