По данным Международного агентства по возобновляемым источникам энергии (IRENA), после периода резкого падения цены на «зеленую» генерацию стабилизировались. Стоимость солнечной энергии осталась на уровне 44 долларов за мегаватт-час. Ветровая генерация подешевела на 3-4%, составив 33 и 78 долларов для наземных и офшорных установок соответственно. На этом фоне диспетчеризируемые источники показали рост: цена энергии от гидроэлектростанций поднялась до 62 долларов за мегаватт-час, геотермальных станций – до 89 долларов.

Ввод новых мощностей традиционных ГЭС в мире за год составил от 14 до 18 гигаватт, превысив показатели предыдущего периода в два раза. Основной прирост пришелся на мегапроекты в Китае, Эфиопии, Бутане и Индии. Масштаб этих строек позволил снизить удельные капитальные затраты на 10%, однако фактическая стоимость производимого электричества выросла на 9%. Аналитики объясняют этот парадокс неблагоприятными гидрологическими условиями из-за изменения климата, удорожанием финансирования и снижением коэффициента использования установленной мощности. Операторы все чаще используют турбины ГЭС не для постоянной выработки, а для покрытия пиковых нагрузок сети. В результате на гидроэнергетику пришлось лишь 2,5% всех новых мощностей возобновляемой энергетики, тогда как доля солнца достигла 70%.

Страны бывшего СССР отстают от общемировых трендов. В 2025 году лидером по вводу гидромощностей в регионе стал Кыргызстан с показателем 0,11 гигаватта. Абсолютным рекордсменом в секторе возобновляемой энергетики оказался Узбекистан, запустивший более 1,1 гигаватта ветровых и 2,7 гигаватта солнечных электростанций при вводе лишь 0,045 гигаватта на ГЭС.

Гидроаккумулирующие электростанции (ГАЭС) переживают ренессанс благодаря способности балансировать энергосистемы, в том числе при интеграции нестабильных источников. В 2025 году в мире ввели более 11 гигаватт таких мощностей, что стало историческим максимумом. ГАЭС не производят новую энергию, а перераспределяют ее, перекачивая воду в верхние резервуары ночью и сбрасывая ее через турбины в часы пикового спроса. Портфель планируемых проектов ГАЭС уже превышает планы по строительству традиционных гидроэлектростанций. На постсоветском пространстве пока действует лишь Загорская ГАЭС под Москвой, а Казахстан и Узбекистан заявляют о намерениях развивать это направление.

Конкуренцию ГАЭС составляют альтернативные системы длительного хранения энергии, такие как проточные аккумуляторные батареи и хранилища на основе сжатого воздуха. В 2025 году их мощности выросли до рекордных 5,1 гигаватта, при этом 97% новых объектов построено в Китае. Установки на сжатом воздухе уже обходятся дешевле литий-ионных батарей при обеспечении хранения энергии свыше восьми часов.

Наибольшее падение цен в промышленном секторе показали системы краткосрочного хранения энергии на основе аккумуляторных батарей. Их стоимость рухнула на 30%, составив 140 долларов за киловатт-час, что на 95% ниже показателей 2010 года. Глобальный ввод таких систем достиг 112 гигаватт. В ряде стран объединение аккумуляторов с ветровыми и солнечными парками стало обязательным требованием. Это обеспечивает гибкость энергосистемы с меньшими затратами по сравнению со строительством маневренных ГЭС. В странах СНГ такие технологии пока не получили широкого распространения, хотя Казахстан и Узбекистан начали обсуждать интеграцию батарей в новые зеленые проекты.

Стремительное развитие новых систем хранения энергии ставит под вопрос целесообразность использования традиционных ГЭС в качестве инструмента краткосрочной балансировки сети. Связка аккумуляторов с возобновляемыми источниками масштабируется быстрее, стоит дешевле и не зависит от водности рек. По мере снижения стоимости альтернативных технологий длительного хранения аналогичная угроза нависнет и над гидроаккумулирующими станциями.