Алексей Никулин 
Для саамов-оленеводов в Норвегии правила, изначально призванные обеспечить устойчивость их традиционного промысла, превратились в серьезное препятствие. Существующее законодательство оказалось слишком негибким, чтобы позволить коренному народу эффективно реагировать на стремительное изменение климата и сокращение пастбищ из-за промышленного освоения земель.
Новое исследование, проведенное Норвежским университетом естественных и технических наук (NTNU), анализирует, как эти правила влияют на самоуправление оленеводов и их способность к адаптации. «Правила использования земель должны были стать инструментом для достижения устойчивого оленеводства и самоуправления, при котором оленеводы сами управляют землей и ее использованием», – отмечает Анна-Лайла Даниэльсен, аспирант и соавтор исследования, выросшая в семье оленеводов.
Эти правила были введены с поправками к Закону об оленеводстве в 2007 году. Предполагалось, что оленеводы сами разработают их для своих общин (sïjt). Однако на практике власти, в частности канцелярия губернатора, получили право вносить изменения в предложенные правила, часто не обладая практическими знаниями о саамском оленеводстве. Это подрывает саму идею автономии и приводит к созданию норм, не соответствующих традиционным практикам.
Жесткость правил, разработанных почти два десятилетия назад, стала особенно острой проблемой в условиях меняющегося климата. Стратегии адаптации, необходимые сегодня, не были заложены в законодательство 2007 года, поскольку климатические и ландшафтные условия были иными. При этом за несоблюдение устаревших норм оленеводы могут подвергаться санкциям, что ставит их в безвыходное положение.
Оленеводы столкнулись с дилеммой. Те, кто прописал очень подробные правила для защиты своих земель от застройки, теперь не могут проявить гибкость, необходимую для адаптации к климатическим аномалиям. Другие же, кто намеренно оставил правила менее детализированными ради сохранения маневренности, в итоге потеряли значительные территории пастбищ из-за промышленного освоения.
Исследование также выявило фундаментальное расхождение в понимании термина «устойчивость». Для властей это прежде всего экономический показатель – рентабельное производство мяса. Для саамов же, как показывает работа Даниэльсен, устойчивость неразрывно связана с благополучием животных. «Наши собеседники готовы пойти на банкротство, если это необходимо, чтобы быть со своими оленями и обеспечить им хорошую жизнь», – заключает исследовательница.
Внешнее давление со стороны законодательства, климата и промышленности обостряет и внутренние отношения в общинах. Власти склонны объяснять возникающие конфликты тем, что оленеводы начинают конкурировать друг с другом за сокращающиеся ресурсы. Сами же оленеводы утверждают, что корень проблемы именно во внешних вызовах и несовершенстве законов. Некоторые также указывают на дискриминационное отношение со стороны госадминистрации, когда помощь в трудных ситуациях оказывается избирательно.
Таким образом, система, лишившая оленеводов гибкости и традиционных механизмов взаимопомощи, фактически превращает внешние вызовы в источник внутренних конфликтов. Вместо обещанного инструмента самоуправления саамы получили жесткие рамки, которые мешают сохранению их уникальной культуры и образа жизни в новом, меняющемся мире.
