Эксперты Собир Курбанов и Эльданиз Гусейнов в своем недавнем аналитическом материале предупреждают, что столицы Центральной Азии рискуют столкнуться с водным кризисом, сопоставимым с ситуацией в Тегеране, где водохранилища близки к истощению. Хотя регион еще не достиг критической отметки «Дня Ноль», угрожавшей Кейптауну, или хронического дефицита Мехико, траектория развития событий вызывает серьезные опасения. Неэффективное управление, климатический стресс и институциональная слабость подталкивают мегаполисы — Ташкент, Бишкек, Алматы, Астану и Душанбе — к опасной черте. Без решительных действий по модернизации инфраструктуры и налаживанию совместного управления реками необратимый кризис может стать реальностью.

Будущее водных ресурсов региона остается нестабильным из-за зависимости от рек Амударья и Сырдарья, питаемых ледниками Памира и Тянь-Шаня. Эти горные системы нагреваются значительно быстрее, чем в среднем по миру, и ледники уже потеряли значительную часть массы с 1960-х годов. Несмотря на сокращение запасов, регион расходует воду поразительно неэффективно. Основным потребителем остается сельское хозяйство, на долю которого приходится до 90% водозабора. Из-за использования устаревших систем гравитационного орошения и открытых каналов до 40% поливной воды теряется в результате испарения и просачивания, так и не достигнув полей. В то время как мировые ирригационные системы доставляют к культурам 60% воды, сети Центральной Азии теряют почти две трети объема.

Парадокс заключается в том, что страны, ранее считавшие себя богатыми водными ресурсами, сталкиваются с их дефицитом, засолением почв и истощением водоносных горизонтов. Ташкент и Бишкек, хотя и не испытывают пока такого острого стресса, как Тегеран, гораздо более уязвимы из-за инфраструктуры советской эпохи. Водопроводные сети поддерживаются за счет экстренных ремонтов, а не плановой замены, что приводит к регулярным авариям. Ситуацию усугубляет расточительное потребление: в Ташкенте пиковые показатели достигают 400 литров на человека в день, тогда как в европейских городах нормой считается около 144 литров. Такое сочетание высокой нагрузки и технических потерь делает города крайне чувствительными к перебоям в поставках.

Коренные причины кроются в ошибках управления и пробелах в данных. Водохозяйственные ведомства региона остаются недофинансированными и политически слабее министерств энергетики или сельского хозяйства. Тарифы не покрывают реальной стоимости услуг, лишая коммунальные предприятия средств на модернизацию, а отсутствие прозрачного мониторинга делает невозможным справедливое распределение ресурсов.

Дополнительную стратегическую неопределенность вносит строительство канала Кош-Тепа в Афганистане. Проект, который может быть введен в эксплуатацию к 2026 году, рассчитан на отвод трети стока Амударьи. Это уже привело к снижению уровня воды в южных районах Узбекистана и запустению сельскохозяйственных угодий. Геополитические риски возрастают: Астана опасается, что Узбекистан, компенсируя потери из Амударьи, увеличит забор воды из Сырдарьи, что сократит поставки в Казахстан на 30–40%. Такой сценарий грозит превратить локальные споры в общерегиональный кризис безопасности.

Климатические изменения уже сказываются на энергетике и экологии. Малоснежные зимы и отсутствие осадков приводят к снижению выработки электроэнергии на ГЭС, от которых зависят Кыргызстан и Таджикистан. Нехватка воды провоцирует пыльные бури и ухудшение качества воздуха в городах. Эксперты прогнозируют, что дефицит воды повлечет за собой сокращение доходов сельского населения и усиление миграции в перегруженные областные центры.

Для предотвращения катастрофы авторы материала предлагают комплекс срочных мер. Среди них — масштабная реформа водо- и энергосбережения для снижения потерь в сетях, развитие солнечной и ветровой энергетики взамен ненадежной гидрогенерации, а также остановка неконтролируемого строительства высотных зданий, перегружающих коммуникации. Кроме того, рекомендуется вынести промышленные предприятия за пределы городов и наладить структурированный диалог с Афганистаном. Специалисты подчеркивают, что водные кризисы нарастают постепенно, и у Центральной Азии еще есть шанс переписать этот сценарий, если эффективность и сотрудничество станут национальными приоритетами.