Дарья Сырских 
На фоне глобального усиления климатической повестки Узбекистан планомерно готовится к внедрению инструментов тарификации выбросов углерода, что может стать обоснованным следующим шагом на пути к низкоуглеродному развитию страны. К такому выводу пришли эксперты Евразийского банка развития и Института Центральноазиатского регионального экономического сотрудничества (CAREC) в своем недавнем совместном докладе. В исследовании отмечается, что в республике уже сформированы почти все необходимые предпосылки для запуска углеродного налога или системы торговли выбросами (СТВ), которые являются ключевыми механизмами для сокращения эмиссии парниковых газов и достижения целей Парижского соглашения.
В мировом масштабе такие инструменты уже доказали свою эффективность, принеся в 2023 году доход в размере 104 миллиардов долларов. Однако в Центральной Азии и Азербайджане этот подход пока не получил широкого распространения –– единственной страной региона, реализовавшей национальную систему торговли квотами на выбросы, является Казахстан. Узбекистан, на долю которого приходится около 0,39% мировых выбросов CO₂, активно интегрирует климатические вопросы в законодательную базу и уже обладает рядом стратегических документов, таких как «Стратегия по переходу на зеленую экономику» и «Дорожная карта перехода к низкоуглеродной энергетике». Национальные цели страны предусматривают сокращение углеродоемкости ВВП на 35% к 2030 году по сравнению с уровнем 2010 года и значительное увеличение доли возобновляемых источников в энергобалансе.
Конкретным шагом на пути к созданию системы ценообразования на углерод стал запуск проекта «Инновационное углеродное финансирование для трансформации энергетического сектора Узбекистана» (iCRAFT), инициированного Всемирным банком. В рамках проекта с грантом в 46,25 миллиона долларов страна получит поддержку в реформировании энергетических субсидий и создании механизмов, которые позволят накапливать и продавать углеродные кредиты на международных рынках. По прогнозам, реализация iCRAFT поможет сократить объем выбросов CO₂ примерно на 60 миллионов тонн, что демонстрирует серьезный потенциал страны в этой сфере.
Тем не менее на пути к полномасштабному внедрению тарификации выбросов остается несколько серьезных препятствий. Ключевой проблемой, как отмечают аналитики, являются высокие государственные субсидии на ископаемое топливо. Они искажают рыночные сигналы, искусственно занижая стоимость электроэнергии для конечных потребителей, и тем самым тормозят инвестиции в возобновляемую энергетику и повышение энергоэффективности. Другим важным, но пока не до конца решенным вопросом является создание современной и всеобъемлющей системы мониторинга, отчетности и верификации (МОВ) выбросов. Без точных и достоверных данных о реальных объемах эмиссии парниковых газов невозможно эффективно управлять ни углеродным налогом, ни системой торговли квотами. Работа над созданием национальной системы МОВ ведется, но ее полноценный запуск, изначально планировавшийся на начало 2024 года, еще не завершен.
Эксперты считают, что с учетом текущей ситуации и международного опыта Узбекистану целесообразно рассмотреть возможность поэтапного введения углеродного налога. Начать можно с секторов, где его влияние будет наиболее эффективным и менее социально чувствительным, –– например, с горнодобывающей промышленности и транспорта. Внедрение налога в энергетическом секторе потребует особой осторожности и постепенности, чтобы избежать резкого роста тарифов для населения. Успешная реализация этих мер позволит не только выполнить международные климатические обязательства, но и привлечь «зеленые» инвестиции, а также укрепить энергетическую безопасность страны в долгосрочной перспективе.
