Пастбищные угодья занимают 54% суши. Половина из них сильно истощена. Власти и экологи часто винят в этом кочевых скотоводов, которые якобы допускают перевыпас. Однако исследования показывают, что экосистемы разрушаются из-за того, что стадам не дают свободно перемещаться. Традиционные маршруты перекрывают фермы, рудники и новые дороги. Животные скапливаются на небольших участках, и растительность просто не успевает восстанавливаться.

В засушливых регионах проживают около двух миллиардов человек, включая 500 миллионов животноводов. Авторы отчета «Rangelands Rising» подсчитали, что эти территории ежегодно приносят экономике и экологии от 21 до 47 триллионов долларов. При этом на картах землепользования сезонные пастбища часто обозначают как пустующие земли. Государства отдают такие участки под сельское хозяйство, добычу полезных ископаемых или инфраструктурные проекты. В результате скотоводы теряют доступ к резервным территориям, которые десятилетиями спасали стада в периоды сильной засухи.

Ошибочность теории перевыпаса подтверждают ученые. Исследование 2024 года, опубликованное в журнале «Land Degradation & Development», доказало, что на севере китайского региона Синьцзян почвы деградировали из-за того, что земли отдали под пашни и заводы, а не из-за традиционного скотоводства. Аналогичная ситуация складывается в масайских степях на севере Танзании. Профессор Сельскохозяйственного университета Сокоине Эфраим Мтенгети отмечает, что здоровые пастбища работают как экономическая инфраструктура. Когда стада постоянно мигрируют, животные естественным образом удобряют почву и разносят семена, а экосистема успевает отдохнуть.

Глобальное потепление усугубляет проблему. Из-за непредсказуемых осадков и высоких температур засухи случаются чаще, и скотоводам требуется больше пространства для маневра. Чтобы сохранить угодья, эксперты предлагают юридически закрепить за общинами право коллективно владеть землей. Если пастбища делят на частные участки, ландшафт дробится, и кочевое животноводство становится невозможным. Законодательство также должно защищать пути перегона скота, в том числе через государственные границы.

Международные экологические инициативы иногда лишь вредят пастбищам. Инвесторы платят за то, чтобы на естественных лугах высаживали деревья ради углеродных кредитов. Это нарушает водный баланс и лишает местные общины кормовой базы. Финансирование редко доходит до самих животноводов. Чтобы восстановить земли до 2030 года, требуется 355 миллиардов долларов ежегодно, тогда как реальные инвестиции составляют лишь 77 миллиардов – разрыв остается колоссальным. Выделенные средства обычно оседают в крупных фондах и консалтинговых агентствах. Чтобы получить грант напрямую, общины должны сдавать сложную отчетность, с которой они не справляются.

Аналитики призывают перенаправить финансирование на адресные программы. Кочевым племенам требуются точные метеосводки, доступная ветеринария, страхование скота и передвижные школы. Особое внимание авторы инициатив просят уделять правам женщин: именно они лечат больных животных и обеспечивают семьи продовольствием, но при этом редко владеют землей и не участвуют в распределении денег. Пастбища выживут только в том случае, если скотоводы смогут свободно перемещать стада и применять традиционные знания вместе с современными технологиями.